Импров - компьютеры наша профессия
:: Навигация
:: Поиск
:: Счетчики

Сёрен Киркего

Вспомним еще раз знаменитое признание Печорина: я смотрю на страдания и радости других только в отношении к себе, как на пищу, поддерживающую мои душевные силы. Речь идет, конечно, не о страданиях людей и их радостях вообще, а лишь о тех, виновником которых является он, Печорин, - именно эти чужие страдания дают пищу его душевным силам. Ну, а радости? Выходит, будто Печорин доставлял кому-то и радости, то есть делал кому-то добро, чего, однако, мы нигде и не видим, и не представляем себе. Значит, и эти слова его надо брать в том смысле, что если Печорин и был для кого-нибудь виновником радости, то вовсе не из побуждений сердца, не по доброте своей души (как и страданья причинял людям не по злобе своей души), а из любви к себе или, как он и сам записывает, «только в отношении к себе», удовлетворяя странную потребность своего сердца, то есть мы опять-таки должны признать, что общечеловеческое добро и общечеловеческое зло Печорин творил вненормально. Но если так, то невозможно и вручить Печорину повестку с требованием явиться на суд общепринятой морали. И вот тут как нельзя более уместно свидетельство Киркегора. В его уже упомянутой статье «Гармоническое развитие в человеческой личности эстетических и этических начал» (статья написана в форме письма этика к эстетику, и потому в дальнейшем будем для сокращения называть ее просто «Письмом этика») встречаем место, словно ad hoc (специально, для этого случая (лат.)) написанное, где на воображаемом примере этик разоблачает случай «доброты» эстетика. Эстетик утешает какого-нибудь несчастного, не жалея при этом ни времени, ни трудов, но этика не проведешь: он видит, что за этим посадка канн усердием скрывается кое-что другое, потому что, «добившись своего, излечив человека от скорби, ты наслаждаешься сознанием неизлечимости своей скорби. Одним словом, ищешь ли ты развлечения в чужой радости или в скорби (то есть как раз печоринский случай и печоринские даже слова), ты, в сущности, занят одной своей скорбью, которую горделиво носишь в своей душе, считая ее бесконечной и неизлечимой». Поразительно здесь то, что и Киркегор представляет себе своего эстетика несчастливым: «Ты богат, независим, здоров, умен и не испытал еще несчастной любви, и все-таки твоя жизнь выражает одно отчаянье. Оно еще не проявляется пока активно, но пассивно, в мыслях твоих, живет давно». Отчаяние, но и Печорин в объяснении с княжной у Провала12 назвал это слово: «И тогда в груди моей родилось отчаяние, - не то отчаяние, которое лечат дулом пистолета, но холодное, бессильное отчаяние, прикрытое любезностью и добродушной улыбкой». Положительно, Киркегор мог бы привести эти слова Печорина в качестве иллюстрации к утверждению этика («оно еще не проявляется пока активно, но, в мыслях твоих, живет давно»). А затем опять невозможно удержаться, чтобы не сослаться на следующие, прямо ясновидческие, слова Киркегора (из того же письма этика): «Отчаяние молодецки заламывает на голове человека шляпу, окрыляет поступь, зажигает гордый блеск в его глазах, сообщает человеку необыкновенную жизненную легкость и царственный кругозор. И вот такой человек приближается к какой-нибудь молодой девушке; гордое чело склоняется перед ней одной в целом мире, - это льстит ей, и, к сожалению, почти всякая из них настолько неопытна, что верит этому притворному поклонению». Но ведь буквально это же самое разыгралось у Провала, когда гордый, недоступный, таинственный Печорин, словно страдающий демон перед Тамарой, приближается к княжне Лиговской, склоняется перед ней, открывая тайну своей души - как люди убили в ней ее лучшую половину... И сострадание «впустило свои когти в ее неопытное сердце» (опять не только положение, но и слова одни и те же! Словно киркегоровский этик делал свои выводы и обобщения характеристика чацкого по данным «Журнала» Печорина!).
 

Наши ICQ

436304000 - Александр
624401906 - Менеджер

Наши прайсы

Прайс Excel
20.03.2012 - 08:54
Прайс HTML
Прайс для заказа
20.03.2012 - 08:54
ЗИП для ноутбуков

Ремонт ноутбуков
:: Новости